Пространства, будь то психические или географические, предполагают определенные пути, на пересечении которых они формируются. В этом смысле Грузия может быть понята как пространство на перекрестке самых разнообразных психо-ментальных дорог и многоголосия культур. Традиционно Грузию понимают в контексте христианской культуры, однако, не менее значимым является влияние византийской культуры, а также до-христианское наследие, которое уже практически скрыто от сознательно взора, но создает все то, что мы могли бы назвать атмосферой. Например, территория современной Аджарии была в разное время частью Колхидского царства, греческой колонией, римской провинцией (так, Гонио – это римская крепость, в этой же крепости по преданию находится могила апостола Матвея), официально с 4 века Грузия является христианской страной, а в 1614 году регион Аджарии был захвачен Османской империей и исламизирован …
Устная традиция и этнографические материалы народов Кавказа были впервые задокументированы только в 18 веке. К этому времени старые религиозные системы были давно утрачены, однако, сакрально-религиозный аспект как таковой не утрачивает своих основных элементов, и они передаются из поколения в поколение. На сегодняшний день не существует какого-то единого корпуса грузинской мифологии. Она дошла до нас в виде фрагментов и рассеяна по различным фольклорным жанрам, обрядам и ритуалам. Возможно, в этом есть особая ценность – то, что не описано, с одной стороны не осмыслено, не зафиксировано, но с другой остается более живым. В горных районах, например в Сванетии, многие традиции предстают в почти неизменном виде. В основном мы будем опираться на традицию именно горных районов. Можно сказать, что эти районы в какой-то степени остались ближе к Самостному, так как влияние Персонного их коснулось в меньшей степени. Мы попробуем проследить как сквозь время сохранялось то, что мне бы хотелось назвать имагинальным видением. Говоря «имагинальное» я имею в виду такое понимание этого термина, которое предложил Дэвид Тейси с своей работе «Юнг и экопсихология», где он говорит следующее:
Устная традиция и этнографические материалы народов Кавказа были впервые задокументированы только в 18 веке. К этому времени старые религиозные системы были давно утрачены, однако, сакрально-религиозный аспект как таковой не утрачивает своих основных элементов, и они передаются из поколения в поколение. На сегодняшний день не существует какого-то единого корпуса грузинской мифологии. Она дошла до нас в виде фрагментов и рассеяна по различным фольклорным жанрам, обрядам и ритуалам. Возможно, в этом есть особая ценность – то, что не описано, с одной стороны не осмыслено, не зафиксировано, но с другой остается более живым. В горных районах, например в Сванетии, многие традиции предстают в почти неизменном виде. В основном мы будем опираться на традицию именно горных районов. Можно сказать, что эти районы в какой-то степени остались ближе к Самостному, так как влияние Персонного их коснулось в меньшей степени. Мы попробуем проследить как сквозь время сохранялось то, что мне бы хотелось назвать имагинальным видением. Говоря «имагинальное» я имею в виду такое понимание этого термина, которое предложил Дэвид Тейси с своей работе «Юнг и экопсихология», где он говорит следующее:
«Душу и её присутствие в природе невозможно постичь рациональным способом. Не существует простого описания имагинального видения, которое отвечало бы требованиям интеллекта или чувствующего ума. Имагинальное видение может быть достигнуто только тогда, когда будут преодолены барьеры, отделяющие нас от природы. Хиллман утверждал, что только когда в нас просыпается нечто божественное, мы можем откликнуться на божественность мира. Мифическая внутренняя сущность мира не представится нашим чувствам, пока мы не пробудим собственную внутреннюю сущность и не настроим наши имагинальные глубины на глубины природы. Для этого требуется не дополнительное обучение, а наоборот, отучение от способов рационального восприятия, чтобы снова стать похожим на ребенка в том смысле, что именно он способен к непосредственному постижению космоса».
Я бы хотела предложить вам несколько историй к прочувствованию и к размышлениям об имагинальном пространстве и его связи с душой народа. Напомню, что Юнг говорил «образ есть душа» (Комментарий к «Тайне золотого цветка»). Поэтому понимание природы образов приведет к более глубокому пониманию не только природы души, но и ее нужд и потребностей. При контакте с образами наша задача — прежде всего позволить образам быть, переживать и взаимодействовать с ними на их собственном уровне — уровне имагинального. Образы обладают огромной властью над сознанием. Образы — источники психической энергии. Это означает, что наша жизнь, какой мы ее знаем, во много зависит от образов, поскольку без их энергии возможно лишь кататоническое состояние полной инерции или же, говоря психоаналитическим языком, оператуарность. Образы знают что-то, чего не знаем мы на сознательном уровне. И кроме того, Юнг писал, что комплекс души всегда женского рода в отличие от маскулинного сознания. Поэтому феминность – это еще одна нить, которую мы попробуем удержать.
Думаю, не будет лишним сказать пару слов о французском ученом Лебоне, который ввел в оборот термин «душа нации». Он считает, что каждый народ обладает устойчивой психической организацией. Ее моральные и интеллектуальные характеристики, единство которых выражает душу нации, представляют собой синтез ее прошлого, наследия ее предков и обуславливает причины поведения; Хотя он считает психологические особенности наций стабильными, он все же считает, что существует множество факторов, способных изменить психологические черты. Это и потребности, борьба за существование, действие определенной среды.
Думаю, не будет лишним сказать пару слов о французском ученом Лебоне, который ввел в оборот термин «душа нации». Он считает, что каждый народ обладает устойчивой психической организацией. Ее моральные и интеллектуальные характеристики, единство которых выражает душу нации, представляют собой синтез ее прошлого, наследия ее предков и обуславливает причины поведения; Хотя он считает психологические особенности наций стабильными, он все же считает, что существует множество факторов, способных изменить психологические черты. Это и потребности, борьба за существование, действие определенной среды.
Первый пласт для обнаружения души нации и области имагинативного – это язык.
С одной стороны, мы можем говорить, что язык – это логос и его появление знаменует рождение сознания, и что вхождение в язык, освоение языка носит необратимый характер, так как отчуждает ребенка от непосредственного опыта и восприятия реальности, однако именно внимательное отношение к языку позволяет нам увидеть, как коллективное сознание переработало это непосредственное довербальное переживание мира. И поэтому в языке, в слове всегда будет уровень смысла (уровень закрепленный в словарях) и уровень символа или образа
Вот на что, например, обратил внимание писатель Нодар Думбадзе.
“
«У нас, грузин, есть странное выражение: случайно убил (шемомаквда), случайно побил (шемомелаха), случайно съел (шемомечама), случайно сломал (шемоматкда), случайно потратил все деньги (шемомехарджа) и так далее. То есть, сделал так, что я был вынужден его убить, так?! То есть мы не говорим – я его убил, мы виним убитого – это он виноват, что я его убил. Надо же было такое придумать!»
Нодар Думбадзе «Честное слово»
Нодар Думбадзе «Честное слово»
Это, конечно, несколько самоироничное наблюдение, но тем не менее такая глагольная форма входит в языковую картину миру.
Давайте посмотрим, какое измерение психического нам предлагает язык на примере нескольких слов.
Давайте посмотрим, какое измерение психического нам предлагает язык на примере нескольких слов.
Итак … как сказали бы в грузинской сказке იყო და არა იყო რა, было ли не было …
В грузинской традиции не сохранился какой-либо дохристианский миф о творении. Известно, что у каждого божества было свое место обитания и связанные с ними культы.
В древнегрузинской космологии, как и в большинстве других космологий, Вселенная имеет сферическую форму и состоит из трех миров: Зескнели (ზესკნელი) — верхний, небесный мир верховных божеств, Квескнели (ქვესკნელი), подземный мир, мир мертвых и Шуаскнели (შუასკნელი) ,срединный мир, земной мир с людьми, животными, растениями и т. д. Каждому из этих трёх миров соответствует свой собственный цвет: белый для высшего, красный для среднего и чёрный для низшего. За пределами этих миров – гарескнели (გარესკნელი, буквально от слова снаружи), или мир полного забвения, тьмы и вечности.
Три вертикальных мира разделены небесами, но соединены Древом Жизни, растущим на краю Вселенной. Героическое путешествие, или говоря нашим языком духовная трансформация, обычно предполагало переход из одного мира в другой. После распространения христианства языческая космология соединилась с христианским учением. Зескнели стали раем, а Квескнели превратились в ад. Духовное путешествие в эти миры стало ассоциироваться со смертью (здесь снова можно вспомнить слово გარდაიცვალა).
Так же известно, что в Иберии процветал маздаизм, религиозное течение, предшествовавшее зороастризму и также связанное с поклонением огню и солнцу. Непосредственно до введения этого культа на формальной основе царем Парнавазом, Солнце связывалось с женским божеством, а Луна – с мужским. Так, в Сванетии почитали солнечную богиню Барбале. Среди солнечных богинь, которые также являются богинями плодородия и деторождения нам известны две – Мзекали (მზექალი — солнечная женщина) и (в Сванетии).
Культ лунного божества отчасти сохранился в Грузии и по сей день, слившись с культом святого Георгия, покровителя Грузии, который раньше (скорее всего под другим именем) почитался в Кахетии именно как лунное божество и сегодня он живет под именем Белый Гиорги (თეთრი გიორგი). У него есть свой собственный праздник, тетригиоргоба 14 авг. Отмечался он ночью. Именно Белый Георгий долгое время был на гербе Грузии, если вы посмотрите на герб до 2004 года, то увидите Георгия без нимба. В Кахетии до сих пор есть единственный доподлинный храм Белого Георгия (между сёлами Икалто и Земо-Ходашени, почти на самой границе телавского и Ахметского районов).
Отчасти будет верным сказать, что и культ солнца так или иначе присутствует в повседневности. Если у вас под рукой есть монеты 10 или 20 тетри, то с оборотной стороны вы можете увидеть очень важный символ. Это боржагли (ბორჯღალი). По своей сути этот символ близок к свастике или современному родноверскому коловрату. Символ солнца и вечности.
Происхождение слова не совсем ясно. ‘Боржи’ – в том чсиле основа слова «Боржоми» — исконно грузинская и означает «корни», поэтому этимология слова ‘Боржоми’ связана c корнями деревьев, и оно могло образоваться в краю, покрытом вековым лесом. Также «боржгали» связывают с оленьим рогом и похожей на него крупной веткой дерева. Рог оленя издревле считался символом древа жизни, а его смена была знаком бессмертия в грузинской мифологии.
В грузинской традиции не сохранился какой-либо дохристианский миф о творении. Известно, что у каждого божества было свое место обитания и связанные с ними культы.
В древнегрузинской космологии, как и в большинстве других космологий, Вселенная имеет сферическую форму и состоит из трех миров: Зескнели (ზესკნელი) — верхний, небесный мир верховных божеств, Квескнели (ქვესკნელი), подземный мир, мир мертвых и Шуаскнели (შუასკნელი) ,срединный мир, земной мир с людьми, животными, растениями и т. д. Каждому из этих трёх миров соответствует свой собственный цвет: белый для высшего, красный для среднего и чёрный для низшего. За пределами этих миров – гарескнели (გარესკნელი, буквально от слова снаружи), или мир полного забвения, тьмы и вечности.
Три вертикальных мира разделены небесами, но соединены Древом Жизни, растущим на краю Вселенной. Героическое путешествие, или говоря нашим языком духовная трансформация, обычно предполагало переход из одного мира в другой. После распространения христианства языческая космология соединилась с христианским учением. Зескнели стали раем, а Квескнели превратились в ад. Духовное путешествие в эти миры стало ассоциироваться со смертью (здесь снова можно вспомнить слово გარდაიცვალა).
Так же известно, что в Иберии процветал маздаизм, религиозное течение, предшествовавшее зороастризму и также связанное с поклонением огню и солнцу. Непосредственно до введения этого культа на формальной основе царем Парнавазом, Солнце связывалось с женским божеством, а Луна – с мужским. Так, в Сванетии почитали солнечную богиню Барбале. Среди солнечных богинь, которые также являются богинями плодородия и деторождения нам известны две – Мзекали (მზექალი — солнечная женщина) и (в Сванетии).
Культ лунного божества отчасти сохранился в Грузии и по сей день, слившись с культом святого Георгия, покровителя Грузии, который раньше (скорее всего под другим именем) почитался в Кахетии именно как лунное божество и сегодня он живет под именем Белый Гиорги (თეთრი გიორგი). У него есть свой собственный праздник, тетригиоргоба 14 авг. Отмечался он ночью. Именно Белый Георгий долгое время был на гербе Грузии, если вы посмотрите на герб до 2004 года, то увидите Георгия без нимба. В Кахетии до сих пор есть единственный доподлинный храм Белого Георгия (между сёлами Икалто и Земо-Ходашени, почти на самой границе телавского и Ахметского районов).
Отчасти будет верным сказать, что и культ солнца так или иначе присутствует в повседневности. Если у вас под рукой есть монеты 10 или 20 тетри, то с оборотной стороны вы можете увидеть очень важный символ. Это боржагли (ბორჯღალი). По своей сути этот символ близок к свастике или современному родноверскому коловрату. Символ солнца и вечности.
Происхождение слова не совсем ясно. ‘Боржи’ – в том чсиле основа слова «Боржоми» — исконно грузинская и означает «корни», поэтому этимология слова ‘Боржоми’ связана c корнями деревьев, и оно могло образоваться в краю, покрытом вековым лесом. Также «боржгали» связывают с оленьим рогом и похожей на него крупной веткой дерева. Рог оленя издревле считался символом древа жизни, а его смена была знаком бессмертия в грузинской мифологии.
Так же сохранилось и ритуальное новогоднее дерево – чичилаки ჩიჩილაკი. Его можно приобрести на новогоднем базаре, например, в Тбилиси. Изначально оно связано с символом дерева жизни. Чичилаки представляет собой собой ореховую ветку, которую начинают стругать так, чтобы стружка свисала с верхушки ветки. Сейчас она называется «бородой Св. Василия» и сверху е принято украшать крестом. Украшают такую «елку» сладостями и сухофруктами. Сверху, на макушке чичилаки, делают прорезь и туда вставляют деревянный крест, а на него надевают два граната, два яблока и яйцо (древние символы жизни и плодовитости). Саму «бороду» традиционно обматывают вечнозеленым вьюнком и украшают красными ягодами. «Чичилаки» нужно обязательно сжечь в период с Рождества до Крещения. Это действо олицетворяет круговорот жизни, смерти и возрождения. Но на самом деле не всегда так делают. У гурийцев, которые являются родоначальниками традиции чичилаки, деревце после праздников могут спустить в винный погреб и тогда «Дерево Жизни» будет «охранять» вино.
Чичилаки можно связать с солнцем. Ритуальный хлеб на вершине — это само солнце, от которого исходят витки — солнечные лучи. Согласно Джеймсу Фрезеру, во многих традициях солнце напрямую ассоциируется с деревом и воспринимается как его «плод». Грузинское название солнцестояния — мзебудоба (мзе — «солнце» + буде — «гнездо» მზებუდობა) — интересно с этой точки зрения, так как относится к астрономическому положению солнца зимой и летом и точно обозначает период, когда, согласно народным верованиям, солнце покоится в своем гнезде. А само гнездо, естественно, располагается на дереве.
Таким образом, чичилаки могут быть символически связаны с идеей плодородия, или отсылать к небесному миру через небесные символы, или даже рассматриваться как полностью солярный символ. Волнистые линии стружки чичилаки также связаны с водой. Таким образом, стружку чичилаки можно рассматривать как волнистые лучи, означающие либо тепло, либо молнию, причем последняя понимается как небесный огонь и дождь, оплодотворяющие землю. аспект плодородия доминирует в этих знаках. С космологической точки зрения Чичилаки можно рассматривать как axis mundi Вселенной, которая в то же время обладает огненными и лучезарными характеристиками. В этом смысле Чичилаки также имеет коннотацию «дерева света».
Чичилаки можно связать с солнцем. Ритуальный хлеб на вершине — это само солнце, от которого исходят витки — солнечные лучи. Согласно Джеймсу Фрезеру, во многих традициях солнце напрямую ассоциируется с деревом и воспринимается как его «плод». Грузинское название солнцестояния — мзебудоба (мзе — «солнце» + буде — «гнездо» მზებუდობა) — интересно с этой точки зрения, так как относится к астрономическому положению солнца зимой и летом и точно обозначает период, когда, согласно народным верованиям, солнце покоится в своем гнезде. А само гнездо, естественно, располагается на дереве.
Таким образом, чичилаки могут быть символически связаны с идеей плодородия, или отсылать к небесному миру через небесные символы, или даже рассматриваться как полностью солярный символ. Волнистые линии стружки чичилаки также связаны с водой. Таким образом, стружку чичилаки можно рассматривать как волнистые лучи, означающие либо тепло, либо молнию, причем последняя понимается как небесный огонь и дождь, оплодотворяющие землю. аспект плодородия доминирует в этих знаках. С космологической точки зрения Чичилаки можно рассматривать как axis mundi Вселенной, которая в то же время обладает огненными и лучезарными характеристиками. В этом смысле Чичилаки также имеет коннотацию «дерева света».
Если немного коснуться новогодних традиций, то по сей день 2 января в Грузии отмечается праздник Бедоба или День судьбы. Название происходит от грузинского слова «беди», что в переводе означает «судьба». Как проведешь день «бедоба», таким и будет год. Наряду с традицией первого гостя – меквле, одним из главных ритуалов этого праздника раньше считалось выпекание «хлеба судьбы», ბედის პური. В разных уголках Грузии «хлеб судьбы» отличался. На востоке страны это могли быть сладкие лепешки назуки с пряностями, на юге – хлеб сомини (круглый хлеб). В Самцхе-Джавахети, на территории исторической Месхетии, «хлеб судьбы» готовят на Бедоба и по сей день. Считается, что он приносит семье счастье.
Вероятно, во времена раннего христианства, духи природы, божества и христианский бог смешались в грузинском сознании и сформировали пространство, где существовали и по сей день существуют как минимум две религиозные системами и отношения между этими системами мы могли бы сравнить, например, с отношениями вербального и до-вербального уровней, или с отношениями эго и бессознательного. Так, например, когда-то верховным божеством являлся Гмерти – и сейчас это слово ღმერთი обозначает просто Бог. То есть в каком-то смысле имя собственное стало именем нарицательным.
В целом есть основания говорить о существовании троицы. Сложно сказать однозначно, существовала ли эта троица в до-христ времена или же стала результатом творческой переработки уже христ троицы в раннехристианские времена. Но как бы то ни было, нам прежде всего интересен состав этой троицы – а именно Гмерти, Квирия и Мзекали (буквально солнечная женщина).
Вспомним слова Юнга о христианской Троице:
Вероятно, во времена раннего христианства, духи природы, божества и христианский бог смешались в грузинском сознании и сформировали пространство, где существовали и по сей день существуют как минимум две религиозные системами и отношения между этими системами мы могли бы сравнить, например, с отношениями вербального и до-вербального уровней, или с отношениями эго и бессознательного. Так, например, когда-то верховным божеством являлся Гмерти – и сейчас это слово ღმერთი обозначает просто Бог. То есть в каком-то смысле имя собственное стало именем нарицательным.
В целом есть основания говорить о существовании троицы. Сложно сказать однозначно, существовала ли эта троица в до-христ времена или же стала результатом творческой переработки уже христ троицы в раннехристианские времена. Но как бы то ни было, нам прежде всего интересен состав этой троицы – а именно Гмерти, Квирия и Мзекали (буквально солнечная женщина).
Вспомним слова Юнга о христианской Троице:
«Если бы кроме этого (то есть отношений между отцом и сыном) ничего не было, то архетип строился бы как диада. Но между «Отцом» и «Сыном» встает нечто третье, нечто связующее. Это нечто — не какая-то человеческая фигура, но дух. Так мужское соотношение отца и сына изымается из естественного, природного строя, в котором существуют еще матери и дочери, и перемещается в такое пространство, из которого женский элемент полностью исключен: в Древнем Египте, как и в христианстве богородица остается за рамками Троицы».
И сначала мы с вами посмотрим на присутствии Квирии в повседневной жизни, а потом обратимся к судьбе женских богинь. Квирия ассоциируется как с богом плодородия, так и выступает посредником между верховным богом и людьми, занимая в троице, таким образом, положение Сына. Современные ученые выдвигают предположение, что Квирия является местным именем для Христа, что дает им основания считать, что христианские верования и культы не просто пришли на место традиционных верований, а впитали в себя основные их компоненты, создав, таким образом органический переход. Как божеству плодородия ему посвящались праздники ранней весны, гимн Квирии пели во время засухи, чтобы вызвать дождь. Мотив цикличности, умирания и возрождения, связанного с этим божеством, вероятно нашли отражение в слове კვირა, которое обозначает как всю неделю целиком, так и день воскресенье. Квирикаоба отмечается до сих пор, но сейчас ее уже связывают со святым мучеником Квирике. Праздник отмечают в Сванетии каждый год и в 2024 году он проходит 28 июля.
Нам известны несколько богинь грузинского пантеона и самая иллюстративна для нас сегодня – это богиня Дали, которая также связана со Сванетией.
По описаниям в сванском фольклоре, Дали похожа на женщину необычайной красоты, с длинными золотистыми волосами и сияющей белой кожей (буквально сияющей: говорят, что она светится в темноте). Она обитает высоко в горах, обычно вне пределов досягаемости людей. Ее дом — пещера, а днем она присматривает за стадами диких животных, находящихся под ее защитой, как пастух присматривал бы за овцами или козами. В некоторых рассказах она даже изображена доящей горную козу. В то же время она не против поделиться животными из своего стада с охотниками, если соблюдаются определенные правила и не нарушаются табу. Охотники не должны убивать больше козлов, чем они могут унести в деревню, а также не должны охотиться на специально помеченных животных, которые считаются воплощениями самой богини (например, коза с золотыми рогами). Если охотник добился успеха, некоторые части тела убитого зверя должны быть принесены в жертву Дали в знак благодарности. Наказание за нарушение условий, варьируется от отсутствия успеха на охоте до падения со скалы. Существуют разные предания об отношенях Дали с охотниками. По одной из легенд, от любовного союза Дали со смертным охоником появился легендарный герой Амран, истории о котором проникнуты мотивами, связывающие его с греческими Ахиллом и Прометеем. В наказание он также был прикован к скале.
По описаниям в сванском фольклоре, Дали похожа на женщину необычайной красоты, с длинными золотистыми волосами и сияющей белой кожей (буквально сияющей: говорят, что она светится в темноте). Она обитает высоко в горах, обычно вне пределов досягаемости людей. Ее дом — пещера, а днем она присматривает за стадами диких животных, находящихся под ее защитой, как пастух присматривал бы за овцами или козами. В некоторых рассказах она даже изображена доящей горную козу. В то же время она не против поделиться животными из своего стада с охотниками, если соблюдаются определенные правила и не нарушаются табу. Охотники не должны убивать больше козлов, чем они могут унести в деревню, а также не должны охотиться на специально помеченных животных, которые считаются воплощениями самой богини (например, коза с золотыми рогами). Если охотник добился успеха, некоторые части тела убитого зверя должны быть принесены в жертву Дали в знак благодарности. Наказание за нарушение условий, варьируется от отсутствия успеха на охоте до падения со скалы. Существуют разные предания об отношенях Дали с охотниками. По одной из легенд, от любовного союза Дали со смертным охоником появился легендарный герой Амран, истории о котором проникнуты мотивами, связывающие его с греческими Ахиллом и Прометеем. В наказание он также был прикован к скале.
Коллективное осмысление и прочувствование прихода христиантсва также нашло отражение в одной из легенд о Дали.
Здесь мне бы хотелось сделать небольшую ремарку, так как говоря о древнегрузинском фольклоре я использую слово легенда, в отличие от древнегреческих – миф. В чем же отличие? Действие легенды разворачивается на грани мира профанного и сакрального и синонимом легенды может быть «местное предание», поскольку в коллективном представлении герои легенды могут восприниматься как имевшие реальные исторические прототипы. Если мы обратимся к идее иерархии символов Трависа, то можно сказать, что легенда в отличие от мифа ближе к сознанию.
Надо сказать, что в горных районах Грузии существует свое собственное слово для обозначения такого рода преданий, которое оч сложно перевести на русский язык. Это andrezi, что на хевсурском диалекте буквально означает из уст в уста. Это история, повествующая о создании какого-либо объекта (например святилища), о каком-то событии. «Когда история устареет, это и будет андрези», — говорят в Хевсурети, а это значит, что любая история, случившаяся через определенное время, становится андрези, то есть образцом, примером, архетипическим образом… У андрези мифологическая форма, но правдивая суть. Например, если в андрези рассказывается, что дракон прополз и своим телом создал русло реки, то истинность этой истории представлена самой рекой. Если андрези рассказывает нам о житии Святого, то гора в форме дракона подтверждает истинность того, что произошло, когда, например, Георгий превратил дракона в камень. Кроме того, ряд андрези имеют отношение к прецедентному праву.
В 2013 году в регионах Сванетии и Самегрело проходило этнографическое исследование на предмет традиционных верований. Респонденты никогда не встречались ни с одним из мифологических существ, но пожилые охотники верят, что мифы и легенды о них основаны на правде. Они даже называют имена старых охотников, уже умерших, которые встречались с Дали. Некоторые из них даже потеряли после этого даже потеряли рассудок. Молодые респонденты уже относятся к этим историям как сказкам.
Здесь мне бы хотелось сделать небольшую ремарку, так как говоря о древнегрузинском фольклоре я использую слово легенда, в отличие от древнегреческих – миф. В чем же отличие? Действие легенды разворачивается на грани мира профанного и сакрального и синонимом легенды может быть «местное предание», поскольку в коллективном представлении герои легенды могут восприниматься как имевшие реальные исторические прототипы. Если мы обратимся к идее иерархии символов Трависа, то можно сказать, что легенда в отличие от мифа ближе к сознанию.
Надо сказать, что в горных районах Грузии существует свое собственное слово для обозначения такого рода преданий, которое оч сложно перевести на русский язык. Это andrezi, что на хевсурском диалекте буквально означает из уст в уста. Это история, повествующая о создании какого-либо объекта (например святилища), о каком-то событии. «Когда история устареет, это и будет андрези», — говорят в Хевсурети, а это значит, что любая история, случившаяся через определенное время, становится андрези, то есть образцом, примером, архетипическим образом… У андрези мифологическая форма, но правдивая суть. Например, если в андрези рассказывается, что дракон прополз и своим телом создал русло реки, то истинность этой истории представлена самой рекой. Если андрези рассказывает нам о житии Святого, то гора в форме дракона подтверждает истинность того, что произошло, когда, например, Георгий превратил дракона в камень. Кроме того, ряд андрези имеют отношение к прецедентному праву.
В 2013 году в регионах Сванетии и Самегрело проходило этнографическое исследование на предмет традиционных верований. Респонденты никогда не встречались ни с одним из мифологических существ, но пожилые охотники верят, что мифы и легенды о них основаны на правде. Они даже называют имена старых охотников, уже умерших, которые встречались с Дали. Некоторые из них даже потеряли после этого даже потеряли рассудок. Молодые респонденты уже относятся к этим историям как сказкам.
Вот одна из таких историй: Этери Ониани, 80 лет, из деревни Сасаши в Нижней Сванетии вспоминает, что в ее детстве Дали влюбилась в одного соседа и сделала его сумасшедшим. Тот стал по ночам ходил в лес и возвращался с разорванной одеждой и исцарапанным, хотя ничего об этом не помнил. Когда он умер, с кладбища доносились страшные крики и причитания. Удивленные жители деревни ходили к его могиле несколько раз, но так никого и не нашли. В конце концов они пришли к выводу, что так Дали оплакивала своего умершего возлюбленного.
В легенде о сванском охотнике Чорле рассказывается о том, как он вызвал гнев Дали, убив больше козлов, чем было положено. Дали поймала и связала его. Отчаявшийся охотник послал за помощью свою собаку. Пес возвращается со Святым Георгием, который угрожает принести в горы заразу, если Дали не освободит Чорлу. Георгий обещает охотнику, что отныне он может убивать без ограничений, и что он будет всячески поддерживать его. Здесь мы видим противостояние защитницы и покровительницы животных гор, Дали, и Св. Георгия, чья основная функция, как будто бы, заключается в том, чтобы предоставлять природные пространства в распоряжение людей. Так Св. Георгий представлен покровителем мужчин, осваивающих мир за пределами своих деревень на благо общины. Дали, оберегает мир природы, заботится о чистоте этого пространства и, с другой стороны, связывается с отдаленным, необитаемым, недостижимым внешним пространством (она живет на вершине горы Ушба). Георгий, напротив, передвигается между пространством общины (мир людей) и внешними пространствами, которые осваиваются ради прибыли общины. Согласно легенде, судьба Дали трагична – Георгий насылает на горы потоп и мы не знаем наверняка, что с ней случилось. Не метафора ли это прогресса и необходимого для него выхода из материнского круга? Процесса, где на одной чаше весов гармоничная жизнь в мире природы, а с другой – освоение новых пространств. Мне кажется, что эта легенда является хорошей иллюстрацией к работе Юнга «Современный человек в поисках души», где он, в частности, указывает на то, что «наша собственная душа постоянно творит все новые духовные формы и силы, которые могут помочь нам обуздать безграничное хищничество арийца».
В качестве амплификации схожего процесса можно привести фильм 1930 г Михаила Калатозашвили, известного нам как Калатозов, «Соль Сванетии», в котором показывается как с приходом в отдаленную сванскую деревню большевиков начинается вырубка деревьев и строительство дороги в горах.
Возможно одной из таких творческих форм является и фигура Св. Нино. У нас уже было много отсылок к христианству в Грузии, поэтому я просто напомню, что оно впервые появилось в Грузии в I веке и было объявлено государственной религией в 326 или 337 году. Таким образом, Грузия является христианской страной с IV века. В начале грузинская церковь была частью Восточного христианства, но в V веке Грузинская Церковь стала автокефальной. И здесь мы снова можем вернуться к ранним грузинским представлениям о Троице и вспомнить, что крещение Грузии по преданию было осуществлено женщиной, Св. Нино (წმინდა ნინო), которая пришла в Грузию издалека. Более того, эту миссию ей поручила Дева Мария во сне.
В качестве амплификации схожего процесса можно привести фильм 1930 г Михаила Калатозашвили, известного нам как Калатозов, «Соль Сванетии», в котором показывается как с приходом в отдаленную сванскую деревню большевиков начинается вырубка деревьев и строительство дороги в горах.
Возможно одной из таких творческих форм является и фигура Св. Нино. У нас уже было много отсылок к христианству в Грузии, поэтому я просто напомню, что оно впервые появилось в Грузии в I веке и было объявлено государственной религией в 326 или 337 году. Таким образом, Грузия является христианской страной с IV века. В начале грузинская церковь была частью Восточного христианства, но в V веке Грузинская Церковь стала автокефальной. И здесь мы снова можем вернуться к ранним грузинским представлениям о Троице и вспомнить, что крещение Грузии по преданию было осуществлено женщиной, Св. Нино (წმინდა ნინო), которая пришла в Грузию издалека. Более того, эту миссию ей поручила Дева Мария во сне.
Говоря о снах, я бы также хотела обратиться к мифологическим корням народных колыбельных песен.
Первая колыбельная – Иавнана იავნანა, что можно перевести как фиалковая Нана. На записи ее исполняют монахини Самтавро, что делает особенно интересной эту связь современного православного и древнего языческого. В описании этой колыбельной на youtube написано сказано, что ее пела Богоматерь младенцу Иисусу, а фигурирующие в ней цветы розы и фиалки – символы бога.
Вообще знакомство грузинского малыша с азбукой начинается со слов, символизирующих пробуждение природы: აი ის (аи иа) -"Вот фиалка". Две пары зеркально расположенных гласных звуков, в которых одновременно есть и что-то очень простое, и сакральное.
Вообще знакомство грузинского малыша с азбукой начинается со слов, символизирующих пробуждение природы: აი ის (аи иа) -"Вот фиалка". Две пары зеркально расположенных гласных звуков, в которых одновременно есть и что-то очень простое, и сакральное.
Вторая колыбельная – Батонеби ბატონები.
Обе эти колыбельные имеют отношение к традициям народной медицины. Эта традиция предполагала что-то вроде заговоров в виде ритуальных песен. Собственно двумя такими песнями и являются ставшие уже позже колыбельными Иавнана и Батонеби. Иавнана исполнялась у постели больного. Эти тексты хорошо сохранились сохранились до наших дней, позже были созданы современные версии Иавнаны. При этом современные тексты сохранили следы языческих верований в виде припева песни: "Иавнана, вардо нана" ("Фиолетовая нана, розовая нана"). Ритуальные песни из группы батонебо – это непосредственные обращения к духам, божествам заразных болезней, которые известны как называли "батонеби" ("Господа"). В отличие от "Иавнаны" тексты "Батонеби" не претерпели изменений в содержании. Предположительно, это были молитвы, в которых просили их о милости, о защите, о том, чтобы даровать больному облегчение. Волдыри от ветрянки (ყვავილი, буквально: цветы) и краснота от кори (წითელა, буквально: краснота) считаются признаками прихода батонеби. В ходе подготовки к ритуалу кровать и комната пациента украшались разноцветными тканями и цветами. Отправители ритуала и присутсвующие надевали красные или белые одежды и ходили вокруг больного с подарками для батонеби. Их сердца можно покорить нежностью и лаской; таким образом можно защитить себя от бедствий. Считается, что им нравятся нежные песни и звуки инструментальной музыки. Во время этого ритуала больного орошали настоями роз и фиалок, зажигали масляные светильники, был запрет на стук и громкие разговоры, использование режущих и колющих предметов. Считается, что Нана – богиня солнца и плодородия, и именно к ней обращались за защитой. Ряд современных исследователей связывают Нану и Инанну, но убедительных доказательств этому, кроме созвучия пока нет.
Обе эти колыбельные имеют отношение к традициям народной медицины. Эта традиция предполагала что-то вроде заговоров в виде ритуальных песен. Собственно двумя такими песнями и являются ставшие уже позже колыбельными Иавнана и Батонеби. Иавнана исполнялась у постели больного. Эти тексты хорошо сохранились сохранились до наших дней, позже были созданы современные версии Иавнаны. При этом современные тексты сохранили следы языческих верований в виде припева песни: "Иавнана, вардо нана" ("Фиолетовая нана, розовая нана"). Ритуальные песни из группы батонебо – это непосредственные обращения к духам, божествам заразных болезней, которые известны как называли "батонеби" ("Господа"). В отличие от "Иавнаны" тексты "Батонеби" не претерпели изменений в содержании. Предположительно, это были молитвы, в которых просили их о милости, о защите, о том, чтобы даровать больному облегчение. Волдыри от ветрянки (ყვავილი, буквально: цветы) и краснота от кори (წითელა, буквально: краснота) считаются признаками прихода батонеби. В ходе подготовки к ритуалу кровать и комната пациента украшались разноцветными тканями и цветами. Отправители ритуала и присутсвующие надевали красные или белые одежды и ходили вокруг больного с подарками для батонеби. Их сердца можно покорить нежностью и лаской; таким образом можно защитить себя от бедствий. Считается, что им нравятся нежные песни и звуки инструментальной музыки. Во время этого ритуала больного орошали настоями роз и фиалок, зажигали масляные светильники, был запрет на стук и громкие разговоры, использование режущих и колющих предметов. Считается, что Нана – богиня солнца и плодородия, и именно к ней обращались за защитой. Ряд современных исследователей связывают Нану и Инанну, но убедительных доказательств этому, кроме созвучия пока нет.
Из дохристианских времен до нас дошло представление об Адгилис Деда (ადგილის დედა), буквально «мать места». В грузинской мифологии считалось, что у каждого места (села, горы, долины, скалы, долины и т. д.) есть своя богиня-покровительница, такой аналог гения, духа места. Они изображались красивыми женщинами с серебряными украшениями, заботившимися о мирной жизни села и о чужеистранцах, пришедших на территорию под ее покровительством. Возможно, что в прошлом мать места была еще и богиней плодородия, и ее культ распространился по всей Грузии. С распространением христианства ее культ слился с культом Богородицы. Горцы Восточной Грузии почитали е как защитницу женщин, детей, охотников и скота.
Есть короткий фильм режиссера Годердзи Чохели «Адгилис деда», где рассказывается о старой женщине, не имеющей права на смерть, она стала Адгилис Деда заброшенного горного села. Пока она жива, деревня называется деревней, а с ее смертью исчезнут любые признаки жизни.
И, конечно же, нельзя не вспомнить еще одну женщину, – Медею. В Батуми на площади Европы – ее статуя. Возведение статуи вызвало разные реакции в публичном пространстве, в том числе, потому что такая интерпретация образа Медеи представляет ее главным образом как символ богатства и силы Колхиды и, как таковая, кажется своего рода визитной карточкой. Все трагичное и двойственное в ее натуре осталось за рамками этого памятника. И, хотя по задумке скульптура, Медея с протянутым золотым руном символизирует интеграцию Грузии в Европу, мы также можем вспомнить, что и Европа (именем которой названа площадь) также мифологическая героиня. В этом мифе, вероятно, нашла отражение и судьба Колхиды после колонизации Грецией, но мне, кажется, само появление памятника в такой интерпретации отражает более глубинные процессы. Хочу привести слова гида, которая водит иностранных туристов к этому памятнику и многие просто хотят увидеть очередную достопримечательность, не особо интересуясь историей Медеи. Теона, гид, сказала: «На самом деле, большинство туристов даже не знают о ней. Им на нее наплевать!» Затем с иронией, она добавила: «Но она помогает мне кормить мою семью».
Есть короткий фильм режиссера Годердзи Чохели «Адгилис деда», где рассказывается о старой женщине, не имеющей права на смерть, она стала Адгилис Деда заброшенного горного села. Пока она жива, деревня называется деревней, а с ее смертью исчезнут любые признаки жизни.
И, конечно же, нельзя не вспомнить еще одну женщину, – Медею. В Батуми на площади Европы – ее статуя. Возведение статуи вызвало разные реакции в публичном пространстве, в том числе, потому что такая интерпретация образа Медеи представляет ее главным образом как символ богатства и силы Колхиды и, как таковая, кажется своего рода визитной карточкой. Все трагичное и двойственное в ее натуре осталось за рамками этого памятника. И, хотя по задумке скульптура, Медея с протянутым золотым руном символизирует интеграцию Грузии в Европу, мы также можем вспомнить, что и Европа (именем которой названа площадь) также мифологическая героиня. В этом мифе, вероятно, нашла отражение и судьба Колхиды после колонизации Грецией, но мне, кажется, само появление памятника в такой интерпретации отражает более глубинные процессы. Хочу привести слова гида, которая водит иностранных туристов к этому памятнику и многие просто хотят увидеть очередную достопримечательность, не особо интересуясь историей Медеи. Теона, гид, сказала: «На самом деле, большинство туристов даже не знают о ней. Им на нее наплевать!» Затем с иронией, она добавила: «Но она помогает мне кормить мою семью».
В мои задачи не входило размышление о культурных комплексах Грузии, но, мне представляется, что похожие процессы случаются, когда Эго вместо того, чтобы непосредственно проживать символ начинает его эксплуатировать и тогда на место целительного символа может прийти симптом.
Завершить доклад мне хочется цитатой Джеймса Хиллмана.
Завершить доклад мне хочется цитатой Джеймса Хиллмана.
«Давайте представим anima mundi как особенную искру души, плодотворный образ, который проявляет себя через каждую вещь в ее видимой форме. В этом случае anima mundi означает одушевленные возможности, предоставляемые каждым событием, как оно есть, его чувственную презентацию, как лицо, представляющее его внутренний образ, короче, его возможность к воображению, его присутствие, как психической реальности. Одушевленными становятся не только животные и растения, как в случае романтического видения, но душа становится присущей каждой вещи, – как природным вещам, данным Богом, так и сотворенным человеком вещам с улицы. Мир проявляется в виде форм, цветов, атмосферы, текстуры, – как демонстрация самопредставляющихся форм. Все вещи демонстрируют лица; мир – это не только закодированная надпись, которая должна быть прочитана, чтобы понять ее значение, но также физиогномика, с которой надо встретиться. Как экспрессивные формы, вещи говорят, они демонстрируют форму, в которой пребывают. Они заявляют о себе, несут свидетельство своего присутствия: «Смотрите, мы здесь». Они рассматривают нас издалека также, как мы можем рассматривать их, изучают наши возможные действия, которые мы намереваемся предпринять, и то, как мы распоряжаемся ими. Это воображаемое требование внимания сигнализирует об одушевленности мира. Более того – наше воображающее сознание, непосредственный, как у ребёнка, акт воображения мира оживляет мир и возвращает его к душе».