На наших семинарах и обучающих группах мы постоянно сталкиваемся с тем, что существуют по меньшей мере два способа взаимодействия со сказкой. Один обычно называют «разбором» – это слово часто звучит в подобных контекстах. Другой способ – тот, который мы и предлагаем в рамках нашей обучающей программы, – проживание. Чем же они отличаются?
Юнг писал, что «интеллектуального понимания недостаточно, ибо в этом случае человек знает только слова, но не суть вещи изнутри» (AION, пар. 61). В этой формулировке уже в принципе и содержится ответ.
Разбор предполагает, что сказка становится объектом исследования, и внимание направлено на ее устройство: роли, мотивы, последовательность событий, значения отдельных символов. Смысл в таком чтении складывается через сопоставление элементов, на которые текст мысленно расчленяется. Этот подход отчасти соотносится с анализом, предложенным структуралистами, например В.Я. Проппом, и в определенной мере с интерпретациями М.-Л. фон Франц. Сам процесс может быть захватывающим: знакомая с детства сказка вдруг обнаруживает связь с алхимическими текстами или начинает прояснять теоретическую модель психики. В такой встрече со сказкой человек остается наблюдателем, для которого важно понять, как устроен текст и что в нем означает тот или иной элемент. Подобную работу мы, разумеется, проводим, когда готовимся к семинару. Эту подготовку можно сравнить с тем, как художники, например И.Е. Репин, подолгу изучали исторический материал, прежде чем приступить к работе над полотном.
Проживание – это иной опыт. Проживаем мы сказку изнутри. Она перестает быть внешним объектом, занимая место во внутреннем пространстве. Ничего не выделяется, не расчленяется и не расшифровывается, образы воспринимаются целостно и воздействуют напрямую, вызывая живой отклик через ассоциации, эмоциональные реакции, личные истории и воспоминания. Этот отклик не требует перевода в теоретические категории – в таком случае это будет сродни постановке диагноза, а не расширению видения. Смысл не выводится в результате анализа и интерпретации, он постепенно проступает в самом процессе проживания, поскольку сама сказка становится выражением переживаемого человеком опыта.
Иными словами, различие между этими способами встречи со сказкой связано с уровнем вовлеченности. В одном случае текст остается предметом интеллектуального понимания. В другом же он становится событием, которое случается с человеком и в ходе которого с ним самим что-то происходит.
Юнг писал, что «интеллектуального понимания недостаточно, ибо в этом случае человек знает только слова, но не суть вещи изнутри» (AION, пар. 61). В этой формулировке уже в принципе и содержится ответ.
Разбор предполагает, что сказка становится объектом исследования, и внимание направлено на ее устройство: роли, мотивы, последовательность событий, значения отдельных символов. Смысл в таком чтении складывается через сопоставление элементов, на которые текст мысленно расчленяется. Этот подход отчасти соотносится с анализом, предложенным структуралистами, например В.Я. Проппом, и в определенной мере с интерпретациями М.-Л. фон Франц. Сам процесс может быть захватывающим: знакомая с детства сказка вдруг обнаруживает связь с алхимическими текстами или начинает прояснять теоретическую модель психики. В такой встрече со сказкой человек остается наблюдателем, для которого важно понять, как устроен текст и что в нем означает тот или иной элемент. Подобную работу мы, разумеется, проводим, когда готовимся к семинару. Эту подготовку можно сравнить с тем, как художники, например И.Е. Репин, подолгу изучали исторический материал, прежде чем приступить к работе над полотном.
Проживание – это иной опыт. Проживаем мы сказку изнутри. Она перестает быть внешним объектом, занимая место во внутреннем пространстве. Ничего не выделяется, не расчленяется и не расшифровывается, образы воспринимаются целостно и воздействуют напрямую, вызывая живой отклик через ассоциации, эмоциональные реакции, личные истории и воспоминания. Этот отклик не требует перевода в теоретические категории – в таком случае это будет сродни постановке диагноза, а не расширению видения. Смысл не выводится в результате анализа и интерпретации, он постепенно проступает в самом процессе проживания, поскольку сама сказка становится выражением переживаемого человеком опыта.
Иными словами, различие между этими способами встречи со сказкой связано с уровнем вовлеченности. В одном случае текст остается предметом интеллектуального понимания. В другом же он становится событием, которое случается с человеком и в ходе которого с ним самим что-то происходит.