Символы играют существенную роль в психотерапии. Они являются настолько важной частью терапии, что для того, чтобы процесс имел хоть какой-то эффект, а точнее, для успеха анализа, клиент должен быть способен касаться символического измерения. Если кто-то не способен использовать фантазию, “играть” с терапевтом в исследовании возможных значений событий в своей жизни или доверять бессознательному и сновидениям, уважать их, то весьма сомнительно, что терапия будет иметь хоть какой-то эффект. Консультирование и коррекция могут быть возможны, клиент может получить воодушевление и поддержку, но если чувствование символического измерения отсутствует, в конце концов никаких реальных изменений не произойдет. Обязательным условием подлинной трансформации личности и подлинного процесса изменений является способность анализанда быть открытым символическому измерению.
Каждый ребенок способен мыслить символически. Но многие люди теряют по крайней мере часть этой способности по разным причинам. Говоря в общем, люди перестают мыслить символически потому, что они отдают приоритет логическому абстрактному мышлению.
Каждый ребенок способен мыслить символически. Но многие люди теряют по крайней мере часть этой способности по разным причинам. Говоря в общем, люди перестают мыслить символически потому, что они отдают приоритет логическому абстрактному мышлению.
Часть I: Символическое Сознательное
Я бы хотел вначале описать два подхода: рациональный и символический.
Первый – рациональный подход:
И сейчас я представлю вам несколько идей относительно символического мышления. Я бы хотел продемонстрировать характеристики символического подхода, представив сновидение. Сновидец – 50-летняя женщина с талантом выше среднего к языкам: работает учителем. Ранее она уже была в анализе дважды, с другими терапевтами, и хотела бы начать новый анализ потому, что за многие годы она написала множество стихотворений и текстов, не осмеливаясь опубликовать их. Она испытывает чувство полной заблокированности в отношении показа своих сочинений другим, и хотела бы найти освобождение от этого. Сон был рассказан следующий:
Первый – рациональный подход:
- Это подход, который мы наблюдаем, когда, например, анализанд ожидает от анализа исцеления посредством прояснения душевного беспокойства как болезни, к которой затем могут быть применены адекватные меры. Суть лечения можно описать как следующий процесс: четкая терминология может быть применена по отношению к объективной болезни, которая существует сама по себе независимо от индивида, и для ее уничтожения могут быть предприняты необходимые шаги. Многие люди по-настоящему не знают, что является анализом и они автоматически используют модель медицинского лечения, которая им уже известна. Но они не единственные из тех, кто верит, что “знающий специалист” может правильно назвать их проблему и, таким образом, расколдовать её, как будто бы слова наделены волшебной силой. Я видел разных людей, которые знакомы с психотерапией и кто поддерживает подобную веру. Они могут формулировать самодиагноз, используя свой талант обращаться со словами и специальной терминологией. Они делают это очень хорошо, но этот “психологический подход” не помогает им: он не проясняет проблем и не освобождает от них, наоборот, он увеличивает неуверенность и тревожность. Очевидно, что такой подход не способствует подлинному психическому развитию и изменениям, напротив: приверженность рациональным концептам делает любые трансформации невозможными.
- Другую форму рационального подхода мы встречаем, когда анализанд инстинктивно ожидает, что терапия будет “театром одного актера”. Я имею в виду ту ситуацию, когда терапевт рассматривается как специалист, вооруженный знаниями и компетенцией, который будет сидеть напротив пациента, который станет объектом его усилий и получателем его знаний. В этом случае нет никакого обмена и подлинных отношений между пациентом и терапевтом. Роли достаточно ясно и односторонне распределены: терапевт, как знающий специалист, и анализанд, как незнающий получатель лечения. Эта вертикальная модель, включающая в себя неравное взаимодействие доктора и пациента, также является примером рационального подхода к лечению. Один – специалист – получает эти знания в тренингах и опыте, а другой – анализанд – не обладает этим знанием, но к нему оно применяется. Вопрос об обмене или каком-то совместном процессе не стоит. И вновь, даже люди, мыслящие весьма независимо, могут принимать этот подход – не только менее дифференцированные клиенты. Помимо этого, в таких случаях фигура специалиста с особым знанием не может быть перенесена на терапевта, а скорее “переживается” как внутренняя инстанция, которая появится во сне, например, как высокомерная фигура Анимуса. Эта внутренняя фигура будет обладать отчетливыми Супер-Эго характеристиками: предъявлять высокие требования, заставлять чувствовать его или ее неадекватным (-ой). В этой форме, рациональный мирской дух овладевает персоной посредством непрекращающихся требований саморазвития, которые могут быть реализованы через сознательное и постоянное увеличение знания. Тогда как психическое развитие требует символического опыта, а не только рационального знания.
- Рационализм может принимать другую форму из причинных объяснений. В этой перспективе психические проблемы имеют причину, которую находят в прошлом анализанда, а именно в неблагоприятной семейной констелляции. В соответствии с этим причинно-следственным типом мышления, констелляция детства вызывает беспокойство, которое всё еще влияет на текущую жизнь клиента. Это беспокойство можно исключить, осознавая его причины. Вполне возможно, что эта терапевтическая модель “исправления” применяется не так грубо, как я ее описываю, но тем не менее она часто присутствует на заднем плане. Редуктивный подход (как Юнг называл это), то есть подход, сфокусированный на причинах и на биографии детства, базируется именно на рациональном мышлении. Это одномерный и линейный, каузальный тип мышления. Он рассматривает психические феномены как продукты объективных фактов из прошлого. Редуктивные объяснения являются не только ядром некоторых терапевтических моделей, они также часть того, как некоторые анализанды мыслят, препятствуя психической трансформации. Анализанд не может оставить ментальное реконструирование своей биографии и, хотя это может дать ему некоторое интеллектуальное удовлетворение, это внесет небольшой вклад в его психическую эволюцию.
- И наконец, рациональный подход характеризуется тем фактом, что он следует логике абстрактного мышления. Логическое мышление использует категории “или-или”. Это делает его вполне адекватным в поле естественных наук, но не в отношении постижения реальности психического. Этот интеллектуальный путь мышления делает невозможным для многих людей погружение в глубину своей психики и получение символического опыта. Они остаются пойманными в ловушку попыток увидеть вещи буквальными, категоризировать их и описать причинные отношения между ними. Что касается анализа, то не всегда так называемые “мыслящие типы” становятся жертвами рациональной установки. Люди с иной типологией могут иметь такую же тенденцию, поскольку очарование логического мышления имеет больше общего с рационализмом, чем с подлинным мышлением.
И сейчас я представлю вам несколько идей относительно символического мышления. Я бы хотел продемонстрировать характеристики символического подхода, представив сновидение. Сновидец – 50-летняя женщина с талантом выше среднего к языкам: работает учителем. Ранее она уже была в анализе дважды, с другими терапевтами, и хотела бы начать новый анализ потому, что за многие годы она написала множество стихотворений и текстов, не осмеливаясь опубликовать их. Она испытывает чувство полной заблокированности в отношении показа своих сочинений другим, и хотела бы найти освобождение от этого. Сон был рассказан следующий:
“Я сижу в полном поезде, вместе с психологами, которые возвращаются с конгресса (по групповой психологии), который завершился. Терапевт, которого я знаю (Брютче?) среди них; он сидит напротив меня. Незнакомая пара, мужчина и женщина, входят и садятся недалеко от меня. Они, очевидно, испытали какое-то мощное переживание – может быть у них была бурная ссора – в любом случае, это что-то, что не испытываешь каждый день, какое-то экстремальное событие. Брютче (?) разговаривает с ними, упоминая кантату Иоганна Себастьяна Баха. Это заставляет их обоих плакать. Тогда я начинаю говорить, напоминая им о строчках из поэмы Гельдерлина… “Вы (Боги) над нами…” (Ihr Götter da oben). И это снова приводит их к плачу. Теперь они держатся за руки”.
Как нам следует понимать сновидение? Очевидно, что конгресс по групповой психологии завершился. Сейчас что-то исцеляющее появляется, в этом поезде, где аналитик и анализанд случайно встретились. Они оба в одинаковой ситуации, и они встречают незнакомую пару. Конгресс завершился; мероприятие в процессе которого происходит обмен особыми знаниями, сформулированными на особом языке (жаргоне). В реальности анализанд часто организовывает “ментальные конгрессы” в своей голове, в процессе которых происходят дебаты на психологические темы. В ходе этих дебатов она видит себя как безнадежный случай. Очевидно – и это хорошо – эти психологические “кухонные разговоры” подошли к концу. Она больше не думает о себе так много, она больше не рефлексирует себя психологически только лишь с точки зрения группы и наблюдателя. Она больше не характеризуется только ее симптомами. Что еще является новым, так это то, что аналитик становится человеком. Он перестает баррикадировать себя в башне из слоновой кости герметического знания и передвигается в мире обычных людей. Появляется новый образ внутреннего аналитика, который более не функционирует как доминирующее Супер-эго, напротив, его человеческое присутствие становится исцеляющим фактором.
Описанная проблема представлена парой, у которой только что был спор (конфликт). Это незнакомая пара: мы можем предположить, что это отражает общую проблему, которая все еще скрыта от анализанда. Они сидят близко к ней – проблема становится все более актуальной, анализанд должен обратить на это внимание. Это проблема, связанная с расщеплением, с драматическим отсутствием единства или, используя образ из сна, с непреодолимым конфликтом между мужчиной и женщиной, между мужским и женским. Похоже, это личная проблема сновидицы, но также она имеет более глобальный смысл: проблема заключается в нехватке взаимодействия между противоположностями, в том, что они находятся в конфликте. Противостояние между женским и мужским ведет к антагонизму между мышлением и чувствами, духом и телом, разумом и инстинктом, или между рациональным и материалистичными установками. Именно так и обстоит дело у этой женщины: противоположные полюса в ее психике совершенно разделены (обособлены). Это диа-вольское состояние, а именно, не-сим-волическое, бытие, это отсутствие единства с самим собой также достаточно типично для нашего времени. Это та тема, которая касается и волнует многих людей, и сновидица сталкивается с ней “в поезде нашего времени”. Это состояние может быть коротко описано через такие выражения, как “нехватка души” и “нехватка родства”.
Исцеление, похоже, происходит не от какой-то умной психологической интерпретации. Она удовлетворит только интеллект и создаст большую дистанцию между полюсами, которые должны быть приближены друг к другу. Скорее важно то, что внутренний аналитик упоминает кантату Баха, и это вызывает освобождающие слезы. Он на самом деле говорит о чем-то, что воплощает общечеловеческий опыт в поэтической и музыкальной форме. И анализанд делает то же самое, упоминая поэму Гельдерлина, в которой говорится о трансцедентном измерении. “Вы (Боги) над нами…”. Дух, к которому она обращается и который в данном случае обладает целительной силой, – это дух художественного выражения через музыку и поэзию. Именно воображение и фантазия способны придать более высокий смысл тому, что есть просто “бытие”. Здесь творческий и вдохновляющий дух занимает место интеллектуального духа, своего рода разочарованного мышления. Этот творческий дух мыслит символами и создает символы, и это устанавливает связь с “высшими” факторами, с архетипами. И именно этот дух обладает силой исцеления. Он исцеляет, объединяя противоположности и позволяя боли и чувствам быть выраженными. Напротив, рациональный подход, о котором мы говорили ранее, не исцеляет. У него нет способности “спасти”, т. е. сделать снова целым и соединить с чем-то большим. Рациональный подход формирует структуры в соответствии с категориями научной рефлексии. Это лишает его трансформирующего потенциала, присущего символическому мышлению. Когда кто-то мыслит символически, то использует нечто большее, чем интеллект, он затронут эмоционально и это приносит новый опыт психике и вызывает изменения.
В самом деле, это сновидение прекрасным образом показывает различные аспекты, характерные для символического знания. Позвольте мне их резюмировать. Символическое восприятие включает в себя видение в образах, понимание своих чувств, интуитивное осознание и достижение интегральной формы осознанности. Эти специфические характеристики дают символическому восприятию силу исцелять душу. Это своего рода вид восприятия, адаптированный под природу души. И это означает, что именно восприятие активизирует трансформационный потенциал, содержащийся в психике.
Описанная проблема представлена парой, у которой только что был спор (конфликт). Это незнакомая пара: мы можем предположить, что это отражает общую проблему, которая все еще скрыта от анализанда. Они сидят близко к ней – проблема становится все более актуальной, анализанд должен обратить на это внимание. Это проблема, связанная с расщеплением, с драматическим отсутствием единства или, используя образ из сна, с непреодолимым конфликтом между мужчиной и женщиной, между мужским и женским. Похоже, это личная проблема сновидицы, но также она имеет более глобальный смысл: проблема заключается в нехватке взаимодействия между противоположностями, в том, что они находятся в конфликте. Противостояние между женским и мужским ведет к антагонизму между мышлением и чувствами, духом и телом, разумом и инстинктом, или между рациональным и материалистичными установками. Именно так и обстоит дело у этой женщины: противоположные полюса в ее психике совершенно разделены (обособлены). Это диа-вольское состояние, а именно, не-сим-волическое, бытие, это отсутствие единства с самим собой также достаточно типично для нашего времени. Это та тема, которая касается и волнует многих людей, и сновидица сталкивается с ней “в поезде нашего времени”. Это состояние может быть коротко описано через такие выражения, как “нехватка души” и “нехватка родства”.
Исцеление, похоже, происходит не от какой-то умной психологической интерпретации. Она удовлетворит только интеллект и создаст большую дистанцию между полюсами, которые должны быть приближены друг к другу. Скорее важно то, что внутренний аналитик упоминает кантату Баха, и это вызывает освобождающие слезы. Он на самом деле говорит о чем-то, что воплощает общечеловеческий опыт в поэтической и музыкальной форме. И анализанд делает то же самое, упоминая поэму Гельдерлина, в которой говорится о трансцедентном измерении. “Вы (Боги) над нами…”. Дух, к которому она обращается и который в данном случае обладает целительной силой, – это дух художественного выражения через музыку и поэзию. Именно воображение и фантазия способны придать более высокий смысл тому, что есть просто “бытие”. Здесь творческий и вдохновляющий дух занимает место интеллектуального духа, своего рода разочарованного мышления. Этот творческий дух мыслит символами и создает символы, и это устанавливает связь с “высшими” факторами, с архетипами. И именно этот дух обладает силой исцеления. Он исцеляет, объединяя противоположности и позволяя боли и чувствам быть выраженными. Напротив, рациональный подход, о котором мы говорили ранее, не исцеляет. У него нет способности “спасти”, т. е. сделать снова целым и соединить с чем-то большим. Рациональный подход формирует структуры в соответствии с категориями научной рефлексии. Это лишает его трансформирующего потенциала, присущего символическому мышлению. Когда кто-то мыслит символически, то использует нечто большее, чем интеллект, он затронут эмоционально и это приносит новый опыт психике и вызывает изменения.
В самом деле, это сновидение прекрасным образом показывает различные аспекты, характерные для символического знания. Позвольте мне их резюмировать. Символическое восприятие включает в себя видение в образах, понимание своих чувств, интуитивное осознание и достижение интегральной формы осознанности. Эти специфические характеристики дают символическому восприятию силу исцелять душу. Это своего рода вид восприятия, адаптированный под природу души. И это означает, что именно восприятие активизирует трансформационный потенциал, содержащийся в психике.
Часть II: Символическая реальность
Позвольте нам перейти ко второй части этой лекции, в которой я бы хотел взглянуть на “символическую реальность” – вместо “символического сознания”, о котором я говорил в первой части. Анализ часто позволяет людям впервые ощутить существование символической реальности, которая параллельна конкретной, материальной реальности. Начинает ли человек верить в то, что что-то в нем действительно меняется, или он убежден, что все всегда будет оставаться тем же самым, зависит от открытия этой внутренней символической реальности. Это открытие позволяет человеку чувствовать себя психически живым вместо существования в атмосфере смертной скуки.
Некоторые люди как будто пойманы в своего рода земную конкретность, приземленность. Для них есть только одна реальность, состоящая из мира вокруг них. Они теряют контакт с реальностью их собственной личности или продолжают отодвигать ее от себя. Позвольте мне описать несколько форм, которые это странное самоотрицание, или, если хотите, зависимость от внешнего мира может принимать.
Некоторые люди полностью идентифицируют себя со своей социальной персоной. Для них такие критерии как престиж, социальный статус, образ идеальной семьи с, например, хорошо воспитанными детьми и академической карьерой, – эти и другие знаки достижения и успеха играют центральную роль. Ценность индивида определяется имиджем. Под имиджем я подразумеваю физическую внешность, социальный статус и профессиональное положение, все это измеряется официальными стандартами, определяющими, что делает человека успешным. Существование, которое определяется таким коллективным образом, само также является коллективным, но кроме того еще и регулируется слишком конкретными аспектами. Забывается, что индивидуальное существует в виде внутренней личности, вполне независимо от официальных норм и видимых престижных ценностей.
Случается также, что люди забывают о себе в отношениях. Я думаю, например, о слишком опекающей матери, которая находит смысл только в своем ребенке, или об анализандке, которая не перестает говорить о своем муже. Эти люди теряют большую часть их отношения к себе из-за того, что отношения со значимыми другими начинают занимать слишком много места. Это симптом отсутствия чувствования личного психического и символической реальности.
Внешние факторы могут переоцениваться, когда люди придают слишком большое значение телесным (соматическим) аспектам или рассматривают их как своего рода абсолютную ценность. Это можно увидеть в парах, для которых отношения сводятся к практическим задачам или сексуальности; или это может выражаться в склонности всегда рассматривать психические проблемы как имеющие физиологическую причину.
Перенос психической реальности во внешний, объективный мир, или на уровень отношений, или на уровень тела может происходить и другим способом: некоторые люди делают одну конкретную задачу абсолютным центром их жизни.
Эти четыре подхода, о которых я упомянул, имеют общее свойство: в конечном счете ценной считается только одна реальность: конкретного, внешнего, коллективного мира. В то же время, они придают слишком малую ценность другой стороне – символической, внутренней, индивидуальной реальности души.
На самом деле анализ направлен на открытие того, что помимо реальности конкретных вещей существует еще и символическая реальность. Символическая реальность – это реальность воображения и, учитывая, что психика по существу выражает себя в образах и фантазиях, контакта с психической реальностью через переживание собственной фантазии.
Я бы хотел представить другое сновидение, которое поможет нам снова взглянуть на аспекты, характерные для символической реальности. Сновидица – 40-летняя женщина, которая работает учителем и живет с журналистом. Она страдает от нехватки подлинных отношений, как с ее настоящим партнером, так и с ее семьей. Вот ее сновидение:
Некоторые люди как будто пойманы в своего рода земную конкретность, приземленность. Для них есть только одна реальность, состоящая из мира вокруг них. Они теряют контакт с реальностью их собственной личности или продолжают отодвигать ее от себя. Позвольте мне описать несколько форм, которые это странное самоотрицание, или, если хотите, зависимость от внешнего мира может принимать.
Некоторые люди полностью идентифицируют себя со своей социальной персоной. Для них такие критерии как престиж, социальный статус, образ идеальной семьи с, например, хорошо воспитанными детьми и академической карьерой, – эти и другие знаки достижения и успеха играют центральную роль. Ценность индивида определяется имиджем. Под имиджем я подразумеваю физическую внешность, социальный статус и профессиональное положение, все это измеряется официальными стандартами, определяющими, что делает человека успешным. Существование, которое определяется таким коллективным образом, само также является коллективным, но кроме того еще и регулируется слишком конкретными аспектами. Забывается, что индивидуальное существует в виде внутренней личности, вполне независимо от официальных норм и видимых престижных ценностей.
Случается также, что люди забывают о себе в отношениях. Я думаю, например, о слишком опекающей матери, которая находит смысл только в своем ребенке, или об анализандке, которая не перестает говорить о своем муже. Эти люди теряют большую часть их отношения к себе из-за того, что отношения со значимыми другими начинают занимать слишком много места. Это симптом отсутствия чувствования личного психического и символической реальности.
Внешние факторы могут переоцениваться, когда люди придают слишком большое значение телесным (соматическим) аспектам или рассматривают их как своего рода абсолютную ценность. Это можно увидеть в парах, для которых отношения сводятся к практическим задачам или сексуальности; или это может выражаться в склонности всегда рассматривать психические проблемы как имеющие физиологическую причину.
Перенос психической реальности во внешний, объективный мир, или на уровень отношений, или на уровень тела может происходить и другим способом: некоторые люди делают одну конкретную задачу абсолютным центром их жизни.
Эти четыре подхода, о которых я упомянул, имеют общее свойство: в конечном счете ценной считается только одна реальность: конкретного, внешнего, коллективного мира. В то же время, они придают слишком малую ценность другой стороне – символической, внутренней, индивидуальной реальности души.
На самом деле анализ направлен на открытие того, что помимо реальности конкретных вещей существует еще и символическая реальность. Символическая реальность – это реальность воображения и, учитывая, что психика по существу выражает себя в образах и фантазиях, контакта с психической реальностью через переживание собственной фантазии.
Я бы хотел представить другое сновидение, которое поможет нам снова взглянуть на аспекты, характерные для символической реальности. Сновидица – 40-летняя женщина, которая работает учителем и живет с журналистом. Она страдает от нехватки подлинных отношений, как с ее настоящим партнером, так и с ее семьей. Вот ее сновидение:
“Мой партнер заходит ненадолго туда, где я живу. Он очень торопится, потому что у него есть дела с его братом. У него нет времени для меня. Во второй половине дня в ресторане я встречаю мужчину, и спонтанно у нас с ним налаживается очень хороший контакт. У нас складываются интимные отношения, а именно, весьма неожиданно мы делимся друг с другом эротическим опытом в этом нейтральном для нас месте. Затем я должна идти на публичную конференцию, на которой мой партнер выступит с докладом. Здесь присутствует множество элегантно одетых и известных людей. Кроме моего партнера у меня есть официальный любовник. Оба просят меня выбрать кого-то одного из них. Неизвестный мужчина, которого я встретила во второй половине дня, снова появляется. Я отправляюсь с ним на прогулку. Я описываю ему свою ситуацию, т. е. ситуацию с моими двумя партнерами. Пока я говорю, я осознаю, что я должна решить для себя, а не для одного или другого мужчины.”
Это сновидение – что оно нам показывает? Оно показывает нам сновидицу, у которой отношения с двумя различными типами партнеров. Один тип связан с ее действительным партнером по жизни и своего рода официальным любовником, другой – с любовником, которого она не знала до тех пор и с которым она переживает интимный контакт. Эти два типа мужчин представляют два типа различных отношений, которые присутствуют в душе женщины.
В ней есть мужчина, который, как и ее партнер во сне, очень занят конкретными вещами, считающимися абсолютно приоритетными. Это своего рода мономаническая одержимость целями и конкретными объектами. Отношения с эго сновидения, то есть к сновидящей, кажутся второстепенными. Позиция партнера во сне выглядит как одержимость Анимусом, в отношении которого сновидящая беспомощна. Из-за того, что энергия инвестируется в достижение конкретных вещей, эго сновидящей не получает того, что ему нужно. Оно отодвигается (вытесняется) на задний план и забывается, потому что объекты, цели и достижения имеют абсолютный приоритет.
Официальный любовник здесь для того, чтобы утешить разочарованное эго. На самом деле его функция, вероятно, состоит в том, чтобы обеспечить моменты приятного удовлетворения, которые компенсируют это разочарование, возникающее из одержимости сновидицы объективным миром. Эта компенсация, это восполнение забытого эго может принимать различные формы: она может угощать себя, покупать себе что-нибудь или позволять себе время от времени делать то, что ей нравится. В целом, таким образом “официальный любовник” утешает заброшенное эго, предлагая компенсаторный жест. На короткое время эго получает то, что в чем нуждается, но не тем путем, какой был бы приемлем для души: эго всего лишь удовлетворяет жадный инстинкт.
Тем не менее, сновидение показывает, что другое отношение возможно. Все еще неясно, чем это может быть – оно представлено неизвестным мужчиной, встреченным днем в нейтральном месте, в ресторане. Этот мужчина сконцентрирован полностью на сновидице. Кажется, что происходит сложный процесс поиска себя в другом. Это дает эго глубокое чувство принятия и близости, сопровождаемое ошеломляющим опытом внутреннего удовлетворения. В этом смысле этот мужчина, по-видимому, представляет собой отношение, подход, которые сновидица все еще должна открыть, подход к себе, который сосредоточен на ней самой как субъекте с привлекательными, ценными и уникальными характеристиками.
Для меня типично, что встреча с незнакомым мужчиной, у которого будут отношения с эго сновидца, происходит во второй половине дня, то есть во второй половине жизни, после середины жизни. И интересно то, что встреча происходит “в нейтральном месте” и “в ресторане”. “Нейтральный” аспект может означать, что для этой встречи внешний мир сначала должен быть “нейтрализован” – это позволит воспринимать субъективную реальность. Более того, согласно сновидению, встреча происходит в ресторане, в месте, где люди встречаются, где они едят вне своего дома, возможно, вместе с друзьями по особому случаю. Мы могли бы увидеть, что это значит, что забота о себе, встреча со своим существом не может быть солипсической саморефлексией; это процесс, который должен происходить в более широком контексте человеческой встречи. Здесь мир общины и общения занимает место мира вещей и обеспечивает пищу для души. Личность, которая находится в таком мире, чувствует, что она нечто большее, нежели просто вещь. Она переживает себя как коммуникативную ens symbolicum – как символическую личность, живущую в обмене с другими.
Сновидение затем описывает активность партнера: он “выступает с докладом перед группой элегантно одетых людей”. Это могло значить что, фокусируясь на внешнем мире, сновидица имеет тенденцию (желает) производить впечатление на других посредством слов. Этот способ самопрезентации на самом деле не помогает эго выражать себя. В сновидении услышан не сам субъект, а ее партнер. Сама сновидица вынуждена играть роль пассивного слушателя, которому приходится принимать элегантные идеи, сформулированные кем-то другим.
Партнер и официальный любовник ревнуют друг к другу и требуют, чтобы сновидица выбрала одного из них. Ей следует принять решение. Это демонстрирует насколько сильно это объективное восприятие реальности и какими амбивалентными оно делает людей. Эта амбивалентность между чистым достижением и пристрастием к удовольствию, но также и между тем, чтобы руководствоваться абсолютными нормами или быть ведомым основными инстинктами.
Неизвестный мужчина, с другой стороны, не провоцирует ситуацию “или-или”. Он не предъявляет абсолютных требований, удовлетворяемых за счет эго. В женском поиске анализандки он олицетворяет настоящее и “ты”. Говоря с ним, она понимает некоторые вещи лучше. В этом смысле, этот мужчина представляет иное восприятие реальности, восприятие, которое принимает в расчет реальность субъекта и служит внутренним зеркалом для сознательной рефлексии. Это означает, что он также выступает за внутреннюю психическую реальность, которая способна понимать и обрабатывать опыт субъекта: способность создавать образы, фантазии и воображать, через которую можно сделать шаг назад и воспринимать вещи символически.
То, что мы наблюдаем здесь, так это основополагающую способность символически воспринимать опыт, создаваемый индивидом, вместо простого функционирования в соответствии с целями и коллективными нормами. Сновидение предполагает, что анализанд нуждается в именно таком типе трансформации своего основного отношения. Это психический вызов, с которым должен столкнуться каждый. Люди, кем бы они ни были, должны найти способ соотнести себя с (внутренней) психической реальностью. Они должны получить опыт воображения и символического восприятия как чего-то реального и динамического.
Мы можем спросить какова роль анализа в этом процессе движения от мира объектов и готовых решений в мир индивидуального восприятия. В анализе мы способствуем тому, чтобы люди не смотрели на вещи так, как, по их мнению, на них следует смотреть. Мы пытаемся помочь им принимать в расчет их личные реакции и чувства и доверять тому, что выражается через фантазии и образы. В этом смысле, мы усиливаем символическую реальность и создаем пространство, в котором психическая реальность может развиваться.
Символическая реальность может проявиться, только если я обращусь к себе. Это происходит с чьей-то поддержкой, то есть, через проявление заинтересованности аналитика в моем внутреннем мире. В этой атмосфере эмпатии – и только тогда – я начинаю чувствовать уверенность в том, что я не просто функция в одномерной, социальной реальности, но также имею в себе психическую реальность, которая заслуживает уважения и столь же ценна.
В ней есть мужчина, который, как и ее партнер во сне, очень занят конкретными вещами, считающимися абсолютно приоритетными. Это своего рода мономаническая одержимость целями и конкретными объектами. Отношения с эго сновидения, то есть к сновидящей, кажутся второстепенными. Позиция партнера во сне выглядит как одержимость Анимусом, в отношении которого сновидящая беспомощна. Из-за того, что энергия инвестируется в достижение конкретных вещей, эго сновидящей не получает того, что ему нужно. Оно отодвигается (вытесняется) на задний план и забывается, потому что объекты, цели и достижения имеют абсолютный приоритет.
Официальный любовник здесь для того, чтобы утешить разочарованное эго. На самом деле его функция, вероятно, состоит в том, чтобы обеспечить моменты приятного удовлетворения, которые компенсируют это разочарование, возникающее из одержимости сновидицы объективным миром. Эта компенсация, это восполнение забытого эго может принимать различные формы: она может угощать себя, покупать себе что-нибудь или позволять себе время от времени делать то, что ей нравится. В целом, таким образом “официальный любовник” утешает заброшенное эго, предлагая компенсаторный жест. На короткое время эго получает то, что в чем нуждается, но не тем путем, какой был бы приемлем для души: эго всего лишь удовлетворяет жадный инстинкт.
Тем не менее, сновидение показывает, что другое отношение возможно. Все еще неясно, чем это может быть – оно представлено неизвестным мужчиной, встреченным днем в нейтральном месте, в ресторане. Этот мужчина сконцентрирован полностью на сновидице. Кажется, что происходит сложный процесс поиска себя в другом. Это дает эго глубокое чувство принятия и близости, сопровождаемое ошеломляющим опытом внутреннего удовлетворения. В этом смысле этот мужчина, по-видимому, представляет собой отношение, подход, которые сновидица все еще должна открыть, подход к себе, который сосредоточен на ней самой как субъекте с привлекательными, ценными и уникальными характеристиками.
Для меня типично, что встреча с незнакомым мужчиной, у которого будут отношения с эго сновидца, происходит во второй половине дня, то есть во второй половине жизни, после середины жизни. И интересно то, что встреча происходит “в нейтральном месте” и “в ресторане”. “Нейтральный” аспект может означать, что для этой встречи внешний мир сначала должен быть “нейтрализован” – это позволит воспринимать субъективную реальность. Более того, согласно сновидению, встреча происходит в ресторане, в месте, где люди встречаются, где они едят вне своего дома, возможно, вместе с друзьями по особому случаю. Мы могли бы увидеть, что это значит, что забота о себе, встреча со своим существом не может быть солипсической саморефлексией; это процесс, который должен происходить в более широком контексте человеческой встречи. Здесь мир общины и общения занимает место мира вещей и обеспечивает пищу для души. Личность, которая находится в таком мире, чувствует, что она нечто большее, нежели просто вещь. Она переживает себя как коммуникативную ens symbolicum – как символическую личность, живущую в обмене с другими.
Сновидение затем описывает активность партнера: он “выступает с докладом перед группой элегантно одетых людей”. Это могло значить что, фокусируясь на внешнем мире, сновидица имеет тенденцию (желает) производить впечатление на других посредством слов. Этот способ самопрезентации на самом деле не помогает эго выражать себя. В сновидении услышан не сам субъект, а ее партнер. Сама сновидица вынуждена играть роль пассивного слушателя, которому приходится принимать элегантные идеи, сформулированные кем-то другим.
Партнер и официальный любовник ревнуют друг к другу и требуют, чтобы сновидица выбрала одного из них. Ей следует принять решение. Это демонстрирует насколько сильно это объективное восприятие реальности и какими амбивалентными оно делает людей. Эта амбивалентность между чистым достижением и пристрастием к удовольствию, но также и между тем, чтобы руководствоваться абсолютными нормами или быть ведомым основными инстинктами.
Неизвестный мужчина, с другой стороны, не провоцирует ситуацию “или-или”. Он не предъявляет абсолютных требований, удовлетворяемых за счет эго. В женском поиске анализандки он олицетворяет настоящее и “ты”. Говоря с ним, она понимает некоторые вещи лучше. В этом смысле, этот мужчина представляет иное восприятие реальности, восприятие, которое принимает в расчет реальность субъекта и служит внутренним зеркалом для сознательной рефлексии. Это означает, что он также выступает за внутреннюю психическую реальность, которая способна понимать и обрабатывать опыт субъекта: способность создавать образы, фантазии и воображать, через которую можно сделать шаг назад и воспринимать вещи символически.
То, что мы наблюдаем здесь, так это основополагающую способность символически воспринимать опыт, создаваемый индивидом, вместо простого функционирования в соответствии с целями и коллективными нормами. Сновидение предполагает, что анализанд нуждается в именно таком типе трансформации своего основного отношения. Это психический вызов, с которым должен столкнуться каждый. Люди, кем бы они ни были, должны найти способ соотнести себя с (внутренней) психической реальностью. Они должны получить опыт воображения и символического восприятия как чего-то реального и динамического.
Мы можем спросить какова роль анализа в этом процессе движения от мира объектов и готовых решений в мир индивидуального восприятия. В анализе мы способствуем тому, чтобы люди не смотрели на вещи так, как, по их мнению, на них следует смотреть. Мы пытаемся помочь им принимать в расчет их личные реакции и чувства и доверять тому, что выражается через фантазии и образы. В этом смысле, мы усиливаем символическую реальность и создаем пространство, в котором психическая реальность может развиваться.
Символическая реальность может проявиться, только если я обращусь к себе. Это происходит с чьей-то поддержкой, то есть, через проявление заинтересованности аналитика в моем внутреннем мире. В этой атмосфере эмпатии – и только тогда – я начинаю чувствовать уверенность в том, что я не просто функция в одномерной, социальной реальности, но также имею в себе психическую реальность, которая заслуживает уважения и столь же ценна.
*
Опубликовано в журнале Сказка и миф, №2, 2019 в переводе Константина Вахитова
**
На сайте представлена первая часть статьи. Продолжение следует.
***
В качестве иллюстрации использована работа Леоноры Каррингтон (Leonora Carrington)