В названии нашего метода – юнгианская сказкотерапия – присутствует слово «терапия», которое обычно понимается как лечение. В этом модуле мы попробуем уточнить, что именно подразумевается под этим словом, когда речь идет о работе со сказкой: что именно мы «лечим сказками»? Какие задачи ставим перед собой, когда планируем семинар по проживанию сказки?

Частично ответ связан с первоначальным значением слова «терапия». В античном контексте оно было связано не столько с лечением в медицинском смысле, сколько со служением. В этом случае вопрос можно сформулировать иначе: чему именно мы служим, проводя сказочный семинар. Ответ, который лежит на поверхности, - душе. Однако такое «служение» тоже может легко превратиться в формулу и набор действий, если не уточнять, что именно имеется в виду - в чем заключается целительное действие сказки

.

В рамках этого модуля мы будем рассматривать одно из возможных направлений – попытку преодоления раскола между коллективным рациональным логосом и потребностью души в смысле. Смысл не совпадает с научным или терминологическим объяснением, он формируется в историях, символах, метафорах. Во время взаимодействия со сказкой человек находит слова и образы (а не термины!) для описания того, что с ним происходит. Задача ведущего семинара в таком случае состоит не в интерпретации сказки за участников, а в организации пространства, где возможна такая работа со смыслом.

На этом модуле мы будем говорить о мифопоэтическом измерении психики, обращение к которому и происходит в процессе проживания сказки.

Отдельное внимание будет уделено языку сказки. Мы будем рассматривать слова не только в пределах их словарных значений, но и как точку встречи внешней и внутренней реальности, которая фиксируется в акте называния на уровне звука и написания.