Моей первой специализацией в психологии была клиент-центрированная терапия К.Роджерса, которая заложила основу моей терапевтической установки в отношении клиента. Затем я обучалась психодраме у Екатерины Михайловой в Институте Групповой и Семейной Психотерапии. Именно в тот период я почувствовала живой интерес к юнгианскому анализу и аналитической психологии, скупая и жадно погружаясь в книги по юнгианству издательства «Класс» при Институте. На втором году обучения психодраме я увидела объявление о первом наборе на обучающий курс по юнгианской сказкотерапии Ольги Кондратовой. И сразу почувствовала внутренний отклик. То, что этот выбор определит дальше мой профессиональный путь, не только как терапевта, но и как преподавателя, я даже представить себе не могла. В процессе обучения я пошла в свой личный юнгианский анализ, а затем обучилась в базовой программе по юнгианской психотерапии Московской Ассоциации Аналитической Психологии. Стала проводить семинары по проживанию сказок и мифов, а также работать индивидуально как юнгианский психотерапевт. А затем в 2016 году стала одним из преподавателей курса по юнгианской сказкотерапии.

О сказке и юнгианской сказкотерапии
Сказки содержат в себе ту основу, которая является своего рода скелетом нашей психики, некой универсальной ее структурой, сходной у всех людей. Во время проживания сказок мы одновременно и разные люди со своей особой историей, и одинаковые люди, которые подчиняются единой логике психического процесса. Юнгианский аналитик Мария-Луиза фон Франц отмечала, что волшебные сказки рассказывают нам о персонажах бессознательного и происходящих в нем событиях. Таким образом, мы можем через сказочное путешествие соединить в себе наше бессознательное движение с нашими сознательными представлениями.

Для меня также сказка учит доверию, доверию самому себе и своему бессознательному, а также доверию миру и людям, с которыми мы разделяем наше сказочное путешествие. Через сказку мы соединяемся не только с собой, но и с теми, кто был до нас, в этом общем потоке мы одновременно ощущаем и свое отличие, и свое родство с другими. В этом я вижу исцеляющий потенциал сказки и ее творящую силу – соединить нас с собственными и коллективными глубинами и вернуть обратно измененными.

О сказках замечательно написал юнгианский аналитик Ханс Дикманн: "Первоначально сказки, вероятно, предназначались совсем не детям. И сегодня многие взрослые, особенно люди творческие, склонны обращаться к сказочным мотивам, чтобы вновь и вновь с их помощью постигать и придавать форму своему внутреннему миру". Я надеюсь, что каждый сможет стать творцом в сказочном пространстве и придать форму своим переживаниям, фантазиям и стремлениям.